User:Ignis/Data/Unknown error

Кельвин сидел, подперев голову одной рукой и глядел на лист бумаги тоскливыми глазами, в которых

плескалась безнадежность. От подпирания рукой черты его лица исказились, образовав новые унылые

складки, а форма рта стала напоминать посмертную усмешку отравленного ядом Коши-Коши. Стол был завален огрызками карандашей, точилками, чернильницами, перьями, кисточками, обрывками

бумаги, угольками и пустыми бутылками, а на полу кучками валялись измазаные всеми цветами радуги

листы бумаги, некоторые даже целиком черные и красные. Кельвин сидел и с отвращением думал о том что все, что он пытался нарисовать за прошедшую неделю,

каждый рисунок, каждый штришок карандаша и каждый мазок кисти - это очередной синоним древнего

слова "заберитеукельвинавсечемможнорисоватьибольшеникогдаемунедавайте", и возможно это именно то

самое слово, которое напишут ему в качестве эпитафии, если он не уложится в срок и не придумает

креативного, пафосного и впечатляющего герба для новоиспеченного эйденского дворянина, бывшего

буржуа и носителя сомнительной морали, который овладел богатством и властью исключительно потому,

что ему на дороге не поподались более безпринципные подонки чем он сам. Кельвин обвел комнату

безумным взглядом, и в голове у него похоронной процессией поползла мысль о том, что весь этот

хаос вокруг него настолько бездарен, что даже не имеет права называться творческим беспорядком.

Рука создателя, рисуя эту комнату, явно дрожала - кое как прибитые доски, перекошеная дверь,

скрипучие половицы, кровать у которой все ножки были разной длины - все это колоритно сливалось с

творческим кризисом художника, который малость очнувшись от транса шарил по столу в поисках пилюль

от сна. Кельвин не спал уже пять дней, и это была одна из причин его дурного настроения. Ему еще

пока не мерещились могильные черви в еде и отрезаные руки по углам, однако мир уже играл особенными

красками, которые появляются после сильного удара по голове мешком с сушеными плоскожорами.